Чертовщина

Объявление

Приветствуем тебя, дорогой игрок! Проходи в наш мрачный мирок и устраивайся поудобнее. Вникать в лор не обязательно, из названия понятно, что у нас тут какая-то чертовщина, и это самая суть. Будем рады взять тебя под белы рученьки и ввести в курс дел прямо по ходу игры.

14.02.2022

На форуме стартовал ивент в честь 14 февраля.

Торопись поучаствовать!

---

26.01.2022

Добавлена возможность приобретения сказочных артефактов! Список доступных предметов и инструкцию по их получению можно посмотреть тут.

---

15.01.2022

Внесены изменения в правила. Подробности в этой теме.

---

11.01.2022

На форуме стартовал новый ивент.

Торопись выбрать жертву или стань ей

---

12.12.2021

Мы открылись!

О текущих событиях в губернии можно прочитать здесь

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Чертовщина » Рыбацкий уезд » Деревня Рыбацкая » Дом Елицы


Дом Елицы

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Обычный дом, мало чем отличный от других домов в деревеньке. Есть небольшой огород, из домашней живности несколько кур. Всегда найдется молоко и хлеб, а так же рыба, огород дает небольшой урожай овощей.
Помимо обычного скарба в доме есть портновские ножницы и швейные принадлежности, Ела держит под своей лавкой запас различных тканей, лент и обрывков снастей для рукодельных платьев, а в тайнике под полом хранятся ценные подарки поклонников, украшения, отрезы дорогих тканей и лент.
Семья у Ёлки небольшая по меркам деревни: родители, да два младших брата, из которых помощники пока никакие, а потому Ела, пресытившаяся домашними трудами да опекой над мальчишками, о собственной семье даже не помышляет, хоть и возраст уж подошел.

Подпись автора

Choose your destiny!

0

2

НАЧАЛО ИГРЫ

https://forumupload.ru/uploads/001b/56/22/31/900013.jpg

Если свежий червячок, то и рыба на крючок, – приговаривала Ела, подковыривая пальцами очередной чурбачок посреди двора. Ночью шёл дождь, земля была влажная, и черви под чурбачками водились нажористые. Ела аккуратно собирала их и складывала в деревянную коробочку. Эту коробочку батюшка сладил ей ещё на пятилетие – важная была дата. Иным девчонкам в этот день дарили прялочку – пора было учиться ткать да готовить приданое. А Ëлочке папа угодил, подарил желаемое – удочку махонькую и коробку для дождевых червяков. А теперь корит себя, что дочку свернул с правильного пути – ни приданого толкового, да и женихов девка не привечает.
Ну, кто рано встаёт, тому боги в помочь, – окончив копаться в земле, Ела разогнулась во весь свой невеликий рост и улыбнулась тонкой полосе рассвета на горизонте. Хорошо было вставать после третьих петухов. Отец уже ушёл с мужиками на лодках, а матушка с братьями ещё спали. Ëлка вернётся – уже встанут, потрапезничают да разбегутся. А если б осталась, пришлось бы за младшими хлопотать: подай, принеси, да рыльца в каше измазанные повытирай. Фу, хуже поросей! У тех хоть лапы коротки. А Ëлочкины братцы уже совсем большие – сами могут. Ела в их возрасте давным-давно могла.

Сунув червей в авоську из рыболовной сетки, она проверила два ломтя хлеба за пазухой, запахнула потуже кафтанчик – по утрам ещё бывало зябко – подхватила удочку, ведёрко и отправилась на речку, на любимое место.

»» Рыбацкая пристань

Отредактировано Елица (2022-06-02 14:35:52)

0

3

»» Рыбацкая пристань

Только кот Тимошка и выбежал встречать Елицу во двор – ткнулся в ноги хозяйке, чуть не запутался в юбке, окаянный!
– Брысь, ведмедьска сила, с ног собьешь! – прикрикнула на него Ела и тут же осеклась – отец-то уже вернулся и скорей всего спит. Нельзя его будить – он семью кормит. – Кыш, кыш, сырой всё равно не дам! – зашипела на кота девушка, отгоняя от ведра. Еле в дом зашла, так он под ногами вертелся.

В сенях оставила удочку, кафтан и авоську – солнышко шпарило по-летнему, становилось жарко. Прокралась в горницу – под полатями на широкой кровати спал отец. Елица обтерла руки о краешек юбки, взяла со стола кружку и набрала кипятку с самовара – тот был горячий, не остыл ещё с завтрака. Вернувшись в сени, вылила кружку в ведро – плотва уже помëрла и не трепыхалась.

– Что, неужто такой голодный? – выйдя на крыльцо с ведром и коробчонкой с червями Ела увидела, что кот преданно сторожит дверь в дом. На ведро он больше не бросался, но смотрел на хозяйку не моргая и вышибал из досок пыль тяжёлыми ударами хвоста.

...Крытая веранда в правой части двора служила летней кухней. В тёплый день печку не трогали – варили и парили здесь. Накинув фартук, чтоб не перепачкать платье рыбьей кишкой, Ела привычно разделывала рыбешек: отделяла хребты с плавниками и мелко шинковала все то, что осталось.
– Держи – не подавись, – сунула она тёплую миску под нос голодному коту. Тот, не расслышав напутствия, с урчанием закопался мордой в еду.

Теперь следовало прикопать кости в компостной куче, а оставшихся невостребованными червяков скормить курям.
"Эх, хорошо быть себе хозяйкой: хочу – кота кормлю, хочу – курей. Хочу – хлебца пустого пожую и буду рада". И все-таки Ела любила такие минуты, когда никого из них не было рядом – ни матушки с её причитаниями, ни назойливых братьев. Мать с другими бабами сейчас засаливала рыбу, а братья, видать, гостили у друзей, на соседнем подворье. Вот и пусть занимаются своими делами, а в её дела не лезут.

"Как бы съехать-то от родни?" – в сотый раз думала Ела, разделавшись с насущными делами. Она вытащила из-за ворота ленту и вновь перебирала её пальцами. От солнышка ткань высыхала в руках. "Да не к мужику в хозяйки, а самой по себе. В город податься, стать там швейной мастерицей". Может и сбудется тогда мечта увидеть, как другие люди живут?

Отредактировано Елица (2022-06-04 22:01:41)

+1

4

А и в город хорошо бы, там мастерицы в почете, барышням все забава - друг перед дружкой нарядами да уборами головными хвастать. А уж если швея какая не сжата рамками привычными да умеет по столичному примеру что пошить - так к ней и очередь встает. Хоть и глубинка, а барышни соответствовать хотят, авось удача улыбнется, да заезжий гость приметит, увезет куда, где жизнь светская кипит, культура и прогресс. Мало радости из окошка терема глядеть на одно и то же, а пойти в Родославле особо и некуда: или ярмарка воскресная, или служба в церкви праздничная.
Но об этом Ёлке рано было думать, одной без матушки с батюшкой да крыши родной над головой непросто, и в беду попасть легче легкого. Поручился бы кто - было бы славно.

Скользнула лента, и почудилось Елице ощущение, будто песок просыпался сквозь пальцы, воспоминание всплыло туманное, будто бы тайничок есть закопанный, совсем недалече, выше по реке. Местечко на берегу, коса песчаная небольшая, там бревно старое лежит поваленное да валунов несколько, трава, песок да коробок берестяной.
И потешка в памяти всплыла детская:
"Вдоль по речке, по Сарге
Едет парень на бревне.
Видит парень: в глубине
Старый дуб лежит на дне.
Парень тут же прыгнул в воду,
Сунул руку под колоду,
Под колодою - нора...
Выходить тебе пора."

Подпись автора

Мы тут, знаете ли, не в игрушки играем!

0

5

Елица сидела на крылечке и ждала мать с братьями. Полдень – жаркое время. Пора было обедать да заниматься домашним трудом. Отец пойдёт ладить снасти, мать станет хлопотать над уборкой, а Ела собиралась достать ткани да ниток – она с неделю уже шила себе необычного вида безрукавку с капюшоном: высокую – под грудь, с тремя пуговицами из берёзового прутка. Хотела у плотника пуговиц попросить, но тот, что жил в Рыбацкой, такой мелочью заниматься отказался; пуговицы покамест были ещё в диковинку – всё на веревочках, да на завязочках. Капюшонов деревенские тоже не носили, но Ела видела как-то – по уезду проезжал городской музыкант в шерстяном плаще с капюшоном и красивой серебряной фибулой. Ещё сильней тогда ей в город захотелось! Она бы там такое!..

"У кого ж ещё про ленточку-то вызнать?" – ох, и захватила же Елу эта безделушка – всё никак из ума не шла. Хотя, удивляться тут нечему – жизнь в деревне текла размеренная, сытная. Мужики пили мало (всех, кто шибко злоупотреблял, уже давно забрала Сарга; а новых желающих не находилось), баб своих почти не побивали, оттого и пересудов было мало. Так только, друг к дружке на крестины ходили, да на редкие свадьбы и похороны.

Ела сплетни и пересуды любила, чего уж кривить душой. И много знала: кто кому люб, а у кого на стороне зазноба, кто в общую бочку соли не доложил – под полом припрятал, и кто ему потом за это тёмную устроил. Но стоящие новости в Рыбацкой появлялись редко.

– ...Видит парень: в глубине старый дуб лежит на дне! – за воротами послышались звонкие ребячьи голоса. Кто-то вёл рассчет – значит, собирались играть в жмурки или в горелки. – Парень тут же прыгнул в воду, сунул руку под колоду!
Услышав детскую считалочку, Ела улыбнулась – ох, дни-денечки, куда ж вы летите. Хотя, сейчас ей со сверстниками в горелки было играть не в пример веселее. В прошлый раз догнал её Родька, да так крепко к срубу прижал – жениться впору! А Ела только по носу его щелкнула, юбкой, как хвостом, махнула, да и была такова.
Под колодою – нора... Выходить тебе пора!
"Ну да, нора. Вот же она".
На этих словах Елу словно угольком обожгло – вспомнила она то, что вспомнить будто бы и не могла: бережок, колоду и... место потайное.

"Да что ж с памятью такое? Лента знакомая, а хозяйку не помню. Теперь место причудилось – знаю это место! Но откуда в нём секрет?" На ум пришла байка деревенской повитухи: та любила рассказывать. Говорила, если человек шибко испугается, может память потерять. И что с дитями так бывает.
"Может, я тоже маленькая испужалась чего? И теперь не помню. Да только не помню я, чтоб пужалась... Ой, голова кругом".

Можно было б маменьку об этом расспросить, но чувствовала Ела – делать этого не стоит.

Отредактировано Елица (2022-06-05 20:16:27)

0

6

Вспомни солнышко – вот и лучик.
За воротами раздался тоненький женский визг и причитания:
У-ой, кто там?! – голос принадлежал матушке Елы. Женщиной она была мягкой, но эмоциональной.
Простите, Марфа Михайловна! Мы тут... в жмурки играем, – видно, вóде не свезло и он зажмурил лишнего. – Мы случайно, Марфа Михайловна. Мы больше не будем! – малышня истово извинялась перед Ëлкиной матерью, хоть и знали, проказники, – ничего им не будет.
Подите... Подите в бирюльки играть! – выдохнула Марфа, открывая ворота во двор.

Мать Елы – женщина лет сорока с красивым, открытым лицом. Весь её облик источает умиротворение и покой. "Стерпится – слюбится", – говорит она. "Не мы завели, не нам и менять". "Неисповедимы пути божьи". Многие любят её и все уважают. Ела тоже очень-очень любит мать, но даже глубины не страшится так сильно, как пойти по её стопам.

Чего грустишь, Ëлочка? – мама как всегда нежна и приветлива.
Не грущу, – Ела вскочила на ноги, готовая, как солдатик, исполнять матушкины наказы. – Я плотвичек наловила и Тимошке корму дала, – похвалялась она, пряча ленту за ворот и заходя с матерью в дом. – И к обеду нагрето! И грядку свекольную выполола!
Мама ничего не сказала, но посмотрела так, что Ела захотела срочно выполоть все прочие грядки и накормить всех-всех деревенских котов. "Ты у меня самая лучшая девочка", – говорили её глаза. Неудивительно, что выходя за порог родительского дома, Ела в этом никогда не сомневалась.

Отредактировано Елица (2022-06-05 22:48:47)

0

7

Не спрашивать мать было верным решением, не сказала бы она, только огорчилась да ушла от ответа, будто желая, чтоб вовсе вопроса не звучало. Не стоило и отца спрашивать: поглядел бы строго да разговор в сторону увел, мол выловила потеряшку да носится с ней, а от сватов с подарками нос воротит.
Стоило со двора выйти - "женишок" тут как тут, один из видных парней - Трофим. Стоит, хвост распушил, нос задрал, на Елу поглядывает, да улыбка слаще меду, вот вот мухи слетятся.
- Ёлка-Елица, красна девица, пойдем на ручей? Там парни с девками собираются, будем песни петь, в салки играть, - парень подмигнул.
Поодаль стояло еще двое, Ела их, конечно, знала, и ожидать невинных забав не стоило. Им только дай девушек подальше увести, да головы морочить речами сладкими и признаниями пылкими.
Трофим был одним из тех, кто будет долго ходить по пятам и уговаривать, досаждая назойливым вниманием. Иной раз оно бывало и на руку, коль идет следом, так можно и ведра в руки дать. Но если Ела обиралась пойти поискать коробок заветный, такая компания была совсем ни к чему.

Подпись автора

Мы тут, знаете ли, не в игрушки играем!

+1

8

За ворота Ела вышла уже к вечеру: пока скли́кали братьев, пока отобедали, со стола прибрали – там и делами занялись. Отец ушёл в сени, мать на кухню – горшки тереть, а Ела вытащила шитье. Нужно успеть дорукоделить, пока солнце высоко.
Надела наперсток, выбрала пряжу зеленую, продела в игольное ушкó. Говорят: "длинная нитка – ленивая швея", – так то не про Елу – обметку она клала быстро да ровно, как по линеечке.
Шила и пела за работой.

Едешь на ярмарку в Скарборо ты.
Розмарин, шалфей, зверобой.
Найди среди людской суеты
Ту, что была когда-то со мной.

Где этот далёкий Скарборо?

Вели засеять ей поле льна
Розмарин, шалфей, зверобой.
Под волнами у самого дна
И она вновь будет со мной.

Перед глазами у Елы всплывали зелёные скалы, берег северного моря и бескрайние поля с голубыми цветочками льна.

Пусть рубаху из белого льна
Розмарин, шалфей, зверобой.
Без нитки с иголкой сошьёт мне она,
И тогда вновь будет со мной.

"А не расшить ли безрукавку цветами?" – Ела зажала иглу в губах и придирчиво разглядывала свою работу. Безрукавка вышла ладная – закрывала высокую грудь по самую шею, а глубокий капюшон спрячет еë длинную, тяжёлую косу от дождя и ветра.
Ела глянула в окно – за работой она просидела не меньше двух часов.
"Нет: лучшее – враг хорошего", – девушка хотела выйти в обновке уже сегодня, а на вышивку уйдёт ещё день или два, что совсем не входило в планы.

Убрав свои нитки-иголки, Ëлка крутилась у самовара – отражение в медном боку плохо передавало истинную красу, но даже оно удовлетворило мастерицу.
Хороша!
Хороша-то хороша, да ничего хорошего! – скрипнула дверь, и в горницу зашёл отец. Его добродушное ворчание не огорчило Елу – он придерживался консервативных взглядов и в женских штучках мало что понимал. – Приданое пошиваешь?
Тьфу! – Ела топнула ногой – отец знал, что такие шутки для дочки, что красная тряпица для быка. Но ни разу не упускал возможности напомнить: Еле пора уже замуж. – Будет тебе, батюшка! Лучше скажи, лепо ли?
Необычно, – осторожно начал отец. – Я такого на девках не видал. Но, может, показать кому на ярмарке – авось, будет у тебя заказ, ежели ты в швеи-то подалась.
Странно, раньше отец никогда не предлагал Еле пошить ещё кому своих странных нарядов. "Девке – сарафан, мужику – рубаху, а этих вот тряпок дырдчатых никому не надоть!" – иной раз говорил он в сердцах. Не давало ему покоя, что дочка всё делает по-своему. Успокаивала и поддерживала Елу только мать. Но тихохонько, чтобы не подорвать авторитет отца.
А тут... сменилось что-то?
Удивлённая Ела не решилась расспросить, чем вызвана такая отцовская щедрость. Вдруг передумает? Нет, лучше напомнить ему перед самой ярмаркой.
Спасибо, батюшка, на добром слове.
А ты собралась что ль куда? – отец словно спешил сменить тему, и Ела с готовностью приняла его пас:
На речку хочу сходить, пока солнце не село.
Добре... Только смотри – там Трошка за воротами тебя поджидат. Вот сосватали б тебя, да и... – отец махнул рукой и полез за печку – за каким-то своим надом, а Ела поскорее покинула дом.

»» Улицы

Отредактировано Елица (2022-06-06 19:12:36)

0


Вы здесь » Чертовщина » Рыбацкий уезд » Деревня Рыбацкая » Дом Елицы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно